Сабит Мадалиев

madalievПоэт, прозаик, переводчик, публицист. Родился 2 марта 1949 г. в Джамбуле. В 1969 г. переехал в Ташкент. В 1972–1990 гг. жил и работал в Москве, где в 1977 г. окончил Литературный институт им. М. Горького. В 1990 г. вернулся в Ташкент. В 1991–1996 гг. – главный редактор журнала «Звезда Востока». Стихи публиковались в журналах «Звезда Востока», «Дружба народов», «Новый мир», «Огонек», альманахах «Молодость», «Малый шелковый путь» и др. Книги стихов: «Время цветения персика» (1977), «Поющие пески» (1979), «Марафон» (1983), «Восхождение» (1986), «И полыхает солнце» (1986), «Июльский воздух опаляет дух» (1988), «Рубаи» (1999) и др. Поэтический перевод сур Корана «Молитвы пророка Мухаммада» (1999), «Окликнула душу печаль» (2003). Член Международной академии «Евразия». Участник 1-го, 2-го, 3-го и 6-го Ташкентского открытого фестиваля поэзии (2001, 2002, 2003, 2008). Живет в Ташкенте.
* * *


Я помню причитанья,
всхлипы,
возгласы
и в сумерках
рассветный
узкий двор,
двух человек
усталый
хриплый спор…
Отец ко мне подходит,
гладит волосы.
А дедушка мой где?..
Протяжный кашель,
Слякоть,
подходит кто-то вдруг,
меня целует в лоб,
и кто-то шепчет мне,
что надо бы поплакать…
Толпа людей
и в дрожь
бросающий озноб…
Сегодня снова дождь,
синюшный день
и слякоть,
лишь через тридцать лет
мне привелось
заплакать…

* * *


Беспечный ветер наметал песок
на улицы пустынные,
шары
сухой травы и перекати-поля
бесцельно перекатывались,
солнце,
величественно уходило солнце
за горизонт.
Безмолвствовал кишлак.

Малыш, похожий на меня,
у дома
сидел сосредоточенный и тихий
и хмурился,
как взрослый,
но увидев
меня, он улыбнулся
и исчез
за низкою калиткой,
где над нею,
у входа в дом,
висели на воротах
двух жертвенных баранов черепа.

Присев у самовара,
чуть ссутулясь,
и крепко сжав беззубый рот,
старуха

внимательно прислушивалась к музыке
и пенью закипающей воды.
Все было так же сотни лет назад –
Я уходил из дома,
плыл песок,
за подворотней пес скулил печально,
малыш чертил
фигурки на земле,
и думала о вечности старуха.

Все будет так –
я вновь уйду из дома,
все так же будет самовар кипеть,
и, утомившись ждать меня,
ребенок
однажды,
повзрослев,
уйдет из дома.

РАЗЛУКА


После разлуки долгой, как метель,
злой, как метель,
и жгучей,
как метель,
ему хотелось майского цветенья
и губ ее сиреневых тепла.
Ее восторг струился,
нет,
обрушивался,
подобно ливню на него…
Он слушал,
не смея перебить,
остановить
восторженное щебетанье птицы,
волшебной этой птицы неземной.
Устав, она спросила,
не скучал ли
он без нее в разлуке.
Он поднялся,
Он говорить не мог,
ему хотелось
разлуки новой,
долгой,
как метель,
злой, как метель,
и жгучей,
как метель.

* * *


На высохших листьях стынут
капли холодной росы.
Плети забытой дыни
зябко топорщат усы.

Треснула дыня, и солнце
бродит в липучем соку.
застыла улитка сонная
на желтом ее боку.

Дни провожая осенние,
перепел плачет в кустах.
Вольно пасутся тени
на голубых холмах.

Воздух струится волнистый
к солнцу в туманной петле,
огненно-рыжие листья –
на почерневшей земле.

За ночь поникнут от инея
стебли высоких трав…
Край мой, забытой дыней
в поле меня не оставь.

Я НА РУССКОМ ПИШУ ЯЗЫКЕ


Кто сказал,
что забыл я обычаи,
от своей
оторвавшись
земли, –
двуязычие –
не двуличие
затаившейся
злой
змеи.

Всем богат я вдвойне.
Два неблизких,
Два великих наречья –
броня…
Что вошло
с молоком материнском,
лишь со смертью
уйдет из меня.

НОЧЬ ИЗУЧЕНЬЕ АНГЛИЙСКОГО


как будто может дерево расти
корнями устремляясь к небесам
повиснув кроной в воздухе усталом
как будто может на снегу трава
цвести нежнее чем в самом апреле
не напрягаясь
не боясь замерзнуть
а лепестками шевеля раскованно
рискованно на вьюжистом ветру
приходят люди
для которых небо
колпак который можно заменить
а слово компас
за которым можно
идти в страну неведомую прежде
мы брошенные дети
говорим
с природою на разных языках
попробуйте услышать и понять нас
и может быть поймете
отчего
трава цветет среди завалов снега
а дерево растет корнями вверх

ВО СНЕ Я ПЛАКАЛ


каждый раз когда закрывается
за уходящим дверь
больше всего я боюсь
что больше он не вернется

все
не надо меня успокаивать
руки мои не дрожат
туман рассеялся над глазами

только время просачиваясь сквозь песок
гранит моего ожидания
напоминает

дверь за собою закрыла сестра
и больше не возвращалась

маму я проводил до дверей
и больше ее не видел

дверь за собою прикрыл отец
и больше не постучался

иногда
когда штормит по ночам
а в сердце моем разрываются звезды
я подхожу к двери
чтобы ступить в пространство
обволакивающей пустоты
но никак не могу открыть
эту самую дверь

СЕМИСТИШИЯ

* * *


всесилен вспоминающий сумею
припомнить улыбнувшиеся губы

любимой женщины в потухших бликах солнца

я вспоминал и так хотел вернуть
тень от улыбки но вспорхнула птица

и я в твоих пушистых волосах
запутался осою одинокой

* * *


как беркут охраняющий пустыню

с вершины мною прожитых годов
я охраняю в памяти своей

воспоминанья о тебе
и снова

как солнце осени
рука твоя тепла

* * *


когда юдоль покину я земную
и на последнем горестном одре

лицо мое уставшее от жизни

как мутная вода вдруг прояснится
и станет светлым ликом наконец

скажите вслед мне умер от любви он
дай Бог и нам такой блаженной смерти